Итак, после нескольких дней активной даже - внезапно - учебы, последняя часть марлезонского балета.
В пятницу нас с нидерландкой отправили в прачечную, где мы и провели первую половину дня. Мне там не понравилось, поэтому после обеда я поменялась, отправившись копать – хотя после первого дня казалось, что сельскохозяйственными работами меня уже не соблазнить. Вообще я там обнаружила неожиданную прелесть физического труда, которая заключается, с одной стороны, в том, что она оставляет свободной голову, но с другой, что более важно – что ее результат виден сразу. Вот перетащили мы мост, и по нему можно ходить, вскопали грядку, и с ней уже тоже можно что-то делать, а не как с этим нашим интеллектуальным трудом, когда годами можна лупать сю скалу, абсолютно не понимая, какой из этого следует вывод. Вечером выбрались уже в другой паб, на сей раз традиционный-традиционный, с низкими потолками, бильярдом и дартсом (в оба я под конец вечера поиграла с нашим координатором). Собственно, праздновали день рождения ДжейДи. Ближе к полуночи они решили – гулять так гулять – и стали собираться в клуб в Дерби, координатор сказал – было бы лето-тепло, еще ладно, а так лучше спать, и я тоже решила, что знакомиться с английскими клубами я еще не готова.
Выходные у нас были, собственно, выходными. В субботу мы поехали – двадцать минут автобусом – в Tutbury Castle. Замок – скорее развалины, чисто визуально ничего впечатляющего (ну кроме разве что вида с башен, на которые еще надо взобраться).
Замечателен он тем, что там трижды сидела Мария Шотландская (последняя фотка с башней - там), а еще экскурсоводом, которая дала подержать настоящий меч, которым срубали головы (затупленный, конечно, но, по ее словам, приборы показывают, что на нем до сих пор есть следы человеческой крови), маску «от чумы», и рассказала байки про древние английские свадебные обычаи.
Как оказалось, свадьба в церкви была для самых богатых (я вот сразу вспомнила финал первого сезона «Робин Гуда»), а для бедных не требовалось не то что священника, а вообще никакого официального лица. Новобрачные собирали друзей (если хотели), если нет, достаточно было одного свидетеля. Они обменивались клятвами, а потом прыгали через положенную на пол метлу, и на этом считались мужем и женой. Вот только мужчины не всегда подходили к делу добросовестно, и, при наличии «правильных» свидетелей, получив все положенные от брака удовольствия, заявляли – какой брак, не было никакого брака, ничего не знаю. Елизавету 1 так достали жалобы обиженных женщин, что только она уже ввела обязательное присутствие чиновника, который бы точно освидетельствовал, что брак был. Записывать это в какие-то специальные книги стали еще позже, чуть ли не к 19-20 веку. Еще рассказала, что традиция букетов у невест произошла от того, что в средневековье, как вы понимаете, с гигиеной было туго. Мылись раз в год, обычно в мае-июне, и тогда же играли свадьбы – пока новобрачные хорошо пахли. Но если вдруг свадьбу сыграть не успели, и пришлось переждать жалкое, трудовое лето, то букеты использовались для того, чтобы заглушить уже не слишком радостный запах от невесты. Про Марию же Шотландскую рассказала, что третий раз она сидела в башне, у нее там был туалет в гардеробе (опять же вспоминаем «Робин Гуда»), и каждый раз, когда она собиралась в туалет, двое специальных стражей сбегали вниз, чтобы проследить, что она не вылезет и к ней никто не залезет. Если бы у них было резюме, - подытожила экскурсовод, - наверное, у них бы там было написано что-то очень интересное вроде «блюстители королевских туалетов».
В воскресенье днем ходили в недалекий national reserve – что-то вроде заповедника. Там были утки, деревянные мостики и разнообразная хрень, растущая из воды – но шли мы туда, если честно, куда дольше, чем были там.
Вечером же у нас был cultural evening: каждая страна должна была представить что-то свое. Я сначала думала врубить что-то из «Океана Эльзы» на телефоне, а еще подготовила рукописную кирилличную азбуку с транслитерацией, ибо у меня очень долго выясняли насчет кириллицы, маленький словарик – тоже с транслитерацией – вроде «дякую», «будь ласка», «привіт», и такую себе лотерею: на маленьких кусочках бумаги написала с транслитерацией и переводом слова вроде «розумний», «добро», «віра» етс, чтобы каждый из шляпы вытащил себе что-то одно. Народу, конечно, было немного, но планы пришлось корректировать, потому что, кроме нас и пятерки местных взрослых, еще было некоторое количество детей. Я поняла, что «Океан» будет для них слишком непонятно-нудным и в результате сама пела «Щедрик», остальные тоже кто пел, кто еще что; нидерландке, которая делала презентацию в Power Point, в последний момент пришлось подвергать ее цензуре из-за детей: кофе-шопы, в которых продается совсем не кофе, она оставила, а вот квартал красных фонарей почла за лучшее оставить за кадром.
Понедельник был последним рабочим днем для большинства, и вот там-то случился удар, которого моя социофобия не выдержала. Разделив нас на группки, нас отвезли в окрестные села заниматься рекламой: выдали буклеты, и мы должны были заходить в магазины/кафе/етс и спрашивать, не положат ли они эти буклеты на стойку. Мы поехали в Burton, в нашей группе был монах, главный учитель, нидерландка (которая соц.работник, соответственно существо крайне общительное), и мы с французом. Отправили отдельно нас с французом, ни я, ни он особой жаждой общаться не воспылали (он, к тому же, английский знает куда хуже). Большую часть магазинов мы проходили мимо, потом раз зашел он, раз зашла я, снова зашел он, снова зашел он, не хочешь попробовать? – спросил, - нет, ты более удачливый, - сказала я, а еще через пять минут заявила (в стиле того анекдота «давай я понесу чемодан, а ты понесешь меня»): а давай ты будешь заходить, а я понесу буклеты? Безапелляционно конфисковав весь запас печатной продукции, я отправила его общаться, но, скажем так, продуктивность работы была не очень большая. На ланч мы вернулись в центр, и там я попросилась поменяться с координатором, который до этого оставался там, в результате я и еще одна швейцарка до вечера занимались делами на месте, и сказала я, что это хорошо. Вечером на прощальной вечеринке (с чаем, ибо алкоголь там запрещен) координатор спросил: тебе не нравилась эта работа? – Я не очень-то люблю общаться с незнакомыми людьми, - честно призналась я. Все почему-то долго смеялись, знаю, звучит странно, согласилась я, невермайнд. Главная корпоративная шутка (кроме многочисленных про attachments) была у нас туалетно-робин-гудовская: нидерландка как-то, когда у нас в туалете закончилась туалетная бумага, украла ее в туалете школы, ты прямо как Робин Гуд, который крадет у богатых и отдает бедным, - заявили мы ей, и, поскольку нидерландка смеется очень заразительно, полвечера мы смеялись над нехитрыми инсинуациями на тему.
На следующей день у меня билеты до Лондона были на 15.00 из Дерби. Изначально я думала, что с утра будет еще какая-то работа, потом стало понятно, что нет, и смысла сидеть в центре, в общем-то, и нет. Вечером дамы обсуждали Ноттингем, и от них я, собственно, услышала, что там есть замок – ничего больше про город (ну кроме названия, ага) я не знала. Но решила – а вай нот? В результате поднялась с самого утра и, после последнего совместного завтрака, отправилась на подвиги – чтобы успеть еще в Ноттингем и назад. До Дерби меня внезапно подвезли товарищи из центра, выбросили не на автобусной станции, а неподалеку от центра. Сначала я честно следовала инструкциям по добиранию до станции, потом по дороге увидела по левому борту какую-то старую церковь. Вай нот, - опять решила я, и в результате побродила еще по центру Дерби, который странным образом страшно напомнил мне если и не Львов, то Тернополь/Ивано-Франковск – в общем, что-то знакомое и милое сердцу.
До Ноттингема было полчаса езды, я сидела сразу за водителем и вовсю наслаждалась жизнью. В самом городе, правда, пришлось поблуждать: бас стейшен была не в самом центре, и я долго не могла понять, где этот самый центр находится, добрых минут сорок блуждая в, в общем-то, противоположном направлении (должна на этом моменте напомнить, что у меня была с собой не слишком маленькая сумка на колесиках). В конце концов разобралась, подъехала на автобусе, там уже начались туристические указки на замок и снова западноукраинскоподобный (у них там даже трамвай есть) центр.
По дороге к замку прошла Forbidden Planet с плюшевыми далеками и Бэтменом на витрине; замок оказался достаточно близко от центра. У них там, я так понимаю, целый маршрут Робин Гуда, а еще и какая-то экскурсия по подземельям, ни на то, ни на другое у меня времени, понятно, уже не было, но вокруг замка я побродила.
Вот это такой под ним памятник Робин Гуду:
Таблички:
Собственно замок:
После отправилась назад, в Дерби. Там у меня случилось очередное мимими по поводу милости местных бритишей: места для багажа в этом автобусе внутри не было, и дядечка-водитель решил мою проблему с сумкой, мужественным движением положив ее на переднее сидение, я села рядом с ней, и назад снова ехала перед самым лобовым стеклом (правда, уже слева, а не сразу за водителем), теперь уже радуясь не только жизни, но и мимими бритишам (кстати, у них там, в провинции, нормальное уменьшительно-ласкательное обращение к незнакомцам, особенно девушкам – duck).
Вернувшись в Дерби, прошлась еще через парк, который тоже довольно красив, и отправилась уже в Лондон.
Там мы договорились встретиться с нидерландкой, с которой собирались пойти на «Матильду». На нее все билеты были уже распроданы, причем на неделю вперед, потому что у школьников, видите ли, каникулы. В результате мы пошли на «We will rock you» - сюжет абсолютно беспомощный, но Queen сложно испортить даже так.
На следующий день я подорвалась в семь, оставила сумку в хостеле (добрые люди) и отправилась гулять – самолет у меня был только в пять. Изначально в конкретных планах у меня было попасть в один магазинчик на Оксфорд-стрит, где я видела кеды, и собственно в Forbidden Planet, но с самого утра я прогулялась по Сент-Джеймс Парк:
потом – побродила возле Вестмистера, возле которого за полчаса до открытия уже выстраивалась очередь,
(классический кадр, чо)
а потом поехала к Тауэровскому мосту, потому что на Tower Bridge Exhibition мы до того никак не могли попасть.
Прошлась по галереях на верхней «перемычке» между башенками:
Вид оттуда где-то вот такой (первый кадр фиговый, но на удивление верно передает общее ощущение от погоды в то утро):
Потом, перейдя по мосту, спустилась в «машинное отделение», где рассказывалось-показывалось, как изначально на угле-пару разводился мост;
а потом поняла, что именно там на этом берегу я еще не бывала, а, значит, это надо исправлять, тем более что я почти случайно взяла комбинированный билет с The Monument, до которого решила идти пешком. С этого момента единственной моей мыслью было: если чему и можно доверять, так это городу – он не подведет. Была изумительная теплая погода, солнечно и туманно, и потому все было залито будто золотистой такой дымкой. Мне не хотелось даже включать плеер, и я гуляла без наушников, слушая речь вокруг, звуки города – пожалуй, сложно представить себе высшую меру любви к доверия к месту, когда мне ни капли не хотелось закрываться и отстраняться от него. Если последние вечера в Таре уже были чуть потревожены мыслями о возвращении в реальный мир, учебе и прочих неприятностях, то там это вновь ушло, было невероятное ощущение счастья здесь-и-сейчас, какой-то любви, пожалуй.
Первая - это крытый торговый центр, второе - привет Докторо-фандому, ну да.
Перейдя Темзу по Лондон Бриджу, я дошла до The Monument и, «отрабатывая» билет, по узкой винтовой лестнице в триста пятьдесят ступенек полезла наверх. Где-то уже на середине, понятно, мне уже ничего не хотелось, но я все-таки это сделала.
Спустившись вниз, почти случайно – последовав за табличкой, ибо я решила, насколько это возможно, доверять все свои решения Лондону – зашла в церковь святого Магнуса Мученика. Она маленькая, уютная, с красивыми витражами, но, может, не было бы в ней ничего особенного – но в ней играл орган, и это было ошеломительно прекрасно. Атмосфера маленькой, старой лондонской церкви, невероятные, совсем не людям предназначенные звуки органа; мне пришлось приложить большие усилия, чтобы заставить себя уйти.
Оттуда я отправилась к книжному, который еще в тот закрытый-после-Пасхи день приметила возле Сент-Пола (оказалось, это из сети Waterstones, которую мне и рекомендовал наш координатор). Купила, как уже писала, “Сильмариллион” и два «компаньона» к фильму, была довольна сверх всякой меры.
В первый день, кстати, ноосфера сделала мне просто роскошный маленький подарок: я, бросив вещи, первым делом отправилась как раз к Сент-Полу и, стоило мне подойти к его стенам, как рандомный выбор плеера выбросил мне "Большую элегию Джону Донну" Бродского, который перед чтением собственно стихотворения еще и объясняет, кто такой был Джон Донн и что он связан с собором Святого Павла.
Отправилась на Оксфорд-стрит, но тот магазинчик, на который целилась, пропустила. Зато вот как магазин рекламирует двд "Хоббита":
Плюнула, подъехала, решив таки зайти в Forbidden Planet, и на этом месте обнаружила, что, согласно моим планам-расчетам, я уже должна быть в хостеле, забрать вещи и ехать в аэропорт. Слегка – самую малость – занервничала, в результате приехала не заранее, но как раз вовремя, и там милые бритиши сделали свой прощальный поклон: когда я пристраивалась в очередь на сдачу вещей, ко мне подошел служащий (тоже дядечка лет пятидесяти), спросил, когда самолет, и говорит – идите-ка вы в сектор Н (вместо моего F). Я сходила, вижу – там бизнес-класс, возвращаюсь, он смотрит на меня вопросительно. Бизнес-класс, - говорю, а он мне: ну, я же вам пытаюсь помочь, если хотите, стойте в очереди, но там же все равно никого нет. Я, как водится, мнусь, да я уж как-то лучше тут, говорю. Дядечка явно про меня все понял, - ну хотите я вас отведу? – спрашивает. Мне неловко, конечно, но дело заканчивается тем, что он чуть ли не за руку отводит меня туда, по дороге рассказывая, что там людей все равно нет, видите вон тетечка? – вам же только вещи сдать, вам никто ничего не скажет. Я, подозреваю, цвета, сильно приближающегося к красному, рассыпаюсь в благодарностях, сдаю вещи и отправляюсь проходить все эти контроли.
Пищалку прошла без проблем, а вот сумку мою задержали, отправив на ручной досмотр – я забыла вытащить и-бук. Там, как водится, очередь, ибо процесс долгий; я получила массу удовольствия, наблюдая за одной барышней. Одета она была не совсем гламурно, но приближенно, начинают распаковывать ее вещи, достают – а там сумка. Ярко-розовая, дикого такого цвета. И на ремешке на плечо – толстенные длинные шипы. Я стою ржу, жертва моды, думаю, она смеется, охранники смеются, но пальцами показывают длину – вы понимаете, как это выглядит на сканере? – спрашивают. Я решила, что, если бы я была террористом, я бы непременно прикинулась какой-нибудь блондинкой.
Собственно, все.
