вторник, 2 июля 2013 г.

Бритиш трип: Честер

У меня появилось не только время, но и вдохновение выложить еще порцию британских фоток, так что держите Честер. 
По большому счету, ехали мы туда исключительно потому, что нам нужен был перевалочный пункт между Кардиффом и Эдинбургом: прямиком ехать было бы очень долго и дорого. Про Честер предварительно мы выяснили только то, что там есть длинная римская стена. Оказалось, что, кроме стены, там есть еще потрясающий огромный старый собор, который впечатлил больше всего и вполне стоил потраченного времени. 

Не уверена, что эта улица действительно главная, но, по крайней мере, магазины сосредоточены на ней.
   
Одна из стен собора. Сфотографировать его полностью не было никакой возможности, ибо он действительно большой.
   
Вход в собор. Приём, приём, Честер вызывает русский язык :-D
   
Это вот у них во внутреннем дворе собора такая скульптура. Внизу по ободку идет текст: Jesus said: "The water that I shall give will be all inner spring always welling up for eternal life" John 4:14. Мы долго ходили вокруг нее и пытались представить себе что-то подобное в православном храме. Воображения не хватило, любовь к британской сакральной архитектуре - и англиканской церкви заодно - перешла на новый уровень. 
 
Собор внутри:
   
 
 
 
 
 
 Ратуша. А, может, и не ратуша. Как бы там ни было, ко второй половине дня вокруг здания тусовались музыканты, а еще - куда более редкий вид, виденный мною впервый - самый настоящий уличный проповедник, да еще и темнокожий. 
 
 
Просто слоник на улице. С трудом поймала момент, когда на нем не сидел ни один ребенок. 
 
А вот это вот эта самая римская стена
   
Подземный переход, подозрительно напоминающий Пинчук арт центр в его лучшие времена:
   
Римский амфитеатр (на самом деле, просто большая археологическая яма с перекинутым над ней мостиком) соседствует здесь с очень старой и не в лучшем состоянии находящейся церковью. Чтобы собрать деньги на ее восстановление, они там устраивают чаепития: ну, собственно, продают чай-кофе в пластиковых стаканчиках. Мы, конечно, не смогли отказать; чай нам наливал милый британский дедушка, еще несколько милых дедушек рядом с ним вели, по всей видимости, светскую жизнь - вроде наших лавочек под подъездами. Напротив "стойки" с чаекофем висела карта мира, утыканная кнопками в тех местах, откуда туда приезжали туристы. На России кнопочки торчали, а вот Украина была девственно чиста. Страшно возгордившись своей долей первопроходцев, мы ткнули Киев; потом старички поговорили с нами о футболе и о Евровидении, которое было как раз прошлой ночью, и мы ушли. Чай был не очень вкусный, а о старичках мы потом решили, что это на самом деле призраки, которые собираются в этой церкви общаться друг с другом и редкими туристами, благо, больше им все равно в своей призрачной жизни делать нечего. 
 
Римский сад с бывшими банями, в котором проводили экскурсию (урок?) местным школьникам: 
 
 
Набережная и река с "порогом":
 
 
Часы, которые тоже на части римской стены, и вид из-под них: 
 
Уже возвращаясь к гостинице, чтобы забрать вещи и идти на вокзал, увидели такое вот животное на крыше дома. Честно говоря, я до последнего - пока не увеличила фотографию - не была уверена в том, что это статуя, а не живая сова. 

четверг, 20 июня 2013 г.

национализм vs этика (кэп на линии)

У нас там вчера в универе случилась пренепреятнейшая история: была открытая лекция Ирины Фарион (комментарий русской стороне: это такая активно светящаяся дама из партии «Свобода», известной своими националистическими взглядами), и по поводу ее присутствия подрались набежавшие на свою «правые» и группка «левых» членов могилянского студенческого профсоюза. 
В рамках этого конфликта симпатии я не испытываю ни к одной стороне, профсоюз этот порядочно задолбал меня долетающими через фейсбук высерами творческими выступлениями по поводу и без, которые давно уже выглядят как протест ради протеста, и этим социально-политическим активистам давно хочется пожелать get a life. 
Но, собственно, захотелось мне сказать пару слов не о них, а о «свободовцах» и подобных. 
В последнее время я абсолютно не интересуюсь тем, что происходит в нашей политике, по одной простой причине: мне глубоко наплевать. Все те темы, которые бурлили пять и более лет назад и продолжают бурлить сейчас, больше не кажутся мне хоть сколько-то касающимися лично меня. Единственные темы из всплывавших недавно, которые меня интересуют – это свобода совести и отношение к гомосексуалам, причем от того, что сейчас это касается России, а не нас, меньше меня это задевать и возмущать не перестает. 
Изучение философии сильно повлияло на мои взгляды. Я перестала видеть смысл во многих вещах, в которых он для меня раньше просвечивал, и в первую очередь в вот этих вот песнях-плясках с бубнами вокруг языка, национальной идентичности, национальной, не дай бог, религии, и прочего, милого сердцам нашим патриотов. И нет, я не стала нигилистом – напротив, я просто стала держать в своем поле зрения общечеловеческие ценности, которые, увы и ах, в патриотическую программу включаются достаточно редко, и эти самые общечеловеческие ценности подсказывают мне, что никакое угнетение родного языка не может быть хуже агрессивно православнутой «защиты чувств верующих». 
Я все еще люблю, например, украинский язык, но любой язык – это лишь знаковая система, удобная для человеческой коммуникации, и ни один язык, его сохранение и развитие не может быть самоцелью. То же самое касается «национальной идентичности»: нация – отличная штука, когда дает чувство некой общности, причастности, но при этом она, по большому счету, штука того же порядка, что и «род», и «традиционная семья», и прочее, прочее – вы понимаете, к чему я клоню? 
Ни одна партия, как бы она радужно не решала языковой вопрос, не будет для меня приемлема, если она пропагандирует гомофобию и православнутость (я и кидаю камень в огород «Свободы», и говорю в общем). Гомофобия и религиозная нетерпимость (не только они, но раз уж актуальны) – это вещи, которые угрожают человеческой свободе и достоинству. И они не могут компенсироваться никакой распрекрасной национальной (или любой другой) идеологией. Такая идеология «своего» отвратительна в своей аморальности и, если я упоминаю православие, в своем крайнем не-христианстве. Никогда и ни за что никакие национальные, «семейные», родовые (если вам видится, что я подспудно апеллирую к Бердяеву, то я это делаю), «традиционные» ценности не могут ставиться выше «общечеловеческих», поскольку первые могут породить в лучшем случае слабую симпатию к себе подобным, релятивную этику по типу «хорошо то, что хорошо мне и семье, а сосед через дорогу мне уже не ближний», а вторые лежат в основе любой адекватной религиозной и нерелигиозной этики, включая всякие категорические императивы и христианские любови, и, собственно, человечности как таковой. 
После трех лет философии в человечности и хоть как-то соотносящейся с Абсолютом этике лично я смысл вижу, в идущих вразрез с ними плясках вокруг национальности – нет. 
Вот такие пирожки.

вторник, 11 июня 2013 г.

Сэлинджер и дзен

Читаю тут потихоньку "Основы дзен-буддизма" (сама книжка, если что - "Дзэн-буддизм" 1993 года, там "Основы" и "Практика дзен" С. Кацуки) того самого Судзуки , который где-то говорит, что пребывать в состоянии чистого сознания - сатори - это значит пребывать с Богом до того, как он сказал: "Да будет свет" (Сэлинджер, "Зуи"). Моя любовь к Сэлинджеру выходит на новые витки; отдельные места практически не выделяю, потому что пришлось бы выделять львиную долю текста, а у меня неудобный djvu, но вот все-таки не удержалась. 

Дверь Симора и Бадди, хотя там цитата из другого источника: 
Неужели, по вашему мнению, Бог не знает, что именно ему поклоняются перед статуями и картинами? Даже если молящийся впадет в ошибку, не кажется ли тебе, что Бог узнает о его намерениях?". "Завет Шри Рамакришны". 
("Зуи")
Как же прекрасно, что Сэлинджер не только все это понял, но и смог объяснить (или, скорее, показать). 
Те семьдесят страниц, что я пока успела прочитать, посвящены преимущественно попыткам объяснить парадоксальность восточного мышление, которое не приемлет дуальности, антитез, "да-нет" (любое правильное изучение религии о_б_я_з_а_т_е_л_ь_н_о приводит к тому, что исчезают все различия, иллюзорные различия между мальчиками и девочками, животными и минералами, между днем и ночью, между жаром и холодом) ("Зуи"), а путь дзен - это моментальное проникновение в суть вещи как она есть, что вообще не может быть выражено логико-дискурсивными методами, при помощи человеческого языка. Ну, вы знаете: 
- Вы помните яблоко из Библии, которое Адам съел в раю? - спросил он. - А знаете, что было в том яблоке? Логика. Логика и всякое Познание. Больше там ничего не было. Вот что я вам скажу: главное - это чтобы человека стошнило тем яблоком, если, конечно, хочешь увидеть вещи как они есть. [...] Вам больше не будут мерещиться в каждой вещи ее границы. И вы, если захотите, поймете наконец, что такое ваша рука. 
("Тедди")

И опять же на примере вот этих вот отношений Сэлинджера и буддизма в очередной раз понимаю, какую литературу я сама хотела бы писать, и что, по крайней мере, для той философии, которой я забиваю себе голову третий год, быть переплавленной в хорошее искусство - единственное достойное применение.

среда, 5 июня 2013 г.

Бритиш трип, пост 3: Кардифф

В Кардифф мы приехали поздним вечером, было темно, холодно и страшно. Возле выхода с вокзала, конечно, имелась карта, но, в отличие от лондонских, она страдала от прикосновения художественного воображения, которое не позволяло даже толком сориентироваться, в какой стороне что находится. Сделали несколько попыток прорваться, поблуждав туда-сюда по окрестным улицам. В один прекрасный момент совсем недалеко от нас дорогу перебежала лиса. Не уверена в ее душевном здравии, но я встрече была рада. В конце концов, добрались до гостиницы, воспользовавшись помощью зала, то бишь, местных, и шоком вечера стала даже не лиса (ну, подумаешь, оборотни всякие бегают, мало ли), а дивно сочетающиеся с розовыми стенами меховые занавески (знаете, как в фильмах про средневековье показывают эти вот шкуры медведей вместо одеял? так вот, у нас что-то подобное было вместо занавесок).
Сам по себе Кардифф не слишком впечатлил. Если многие другие старые городки напоминали Львов, то Кардифф – скорее Днепропетровск: средоточие культуры вокруг набережной, индустриализация, новострои и, в общем, то самое прикосновение новизны, которое я в городах не одобряю. Хотя при этом у них очень большой, красивый и обустроенный замок, последние владельцы которого покинули его уже в этом столетии, любезно передав в пользование городу.
А еще, как нам любезно сообщил аудиогид и в чем мы убедились сами, в их национальном музее отличная коллекция импрессионистов, в том числе много прекрасного Моне. А на входе в музей – тот самый всем знакомый Персей.
Самым любопытным, впрочем, были надписи на валлийском. Сначала они были просто экзотикой, потом стали даже чуточку раздражать – ну какой смысл дублировать все английские надписи, если все равно все их понимают? Потом раздражение, впрочем, перешло на прямо противоположный полюс, когда я стала замечать не продублированные английские надписи: дескать, раз уж начали, так, будьте добры, доводите дело до конца, а вдруг – внезапно! – сюда действительно занесет кого-нибудь, кто говорит только по-валлийски.
Там неведомо почему больше, чем в каком-либо другом городе, было французских туристов. Тот товарищ, которого мы попросили указать дорогу на гостиницу, даже спросил, не французы ли мы, хотя мой акцент явно не предполагает. И опять очень много стариков, которые с палками, в инвалидных креслах, а все равно лезут смотреть замок.

Бухта
 





 Замок
 







 Персей, хорошо 
знакомый всем любителям британской сериальной коммуналки:
 

вторник, 28 мая 2013 г.

Бритиш трип, пост 2: Оксфорд

Мне лень писать связный текст про Оксфорд, поэтому будет просто много фото с комментариями. Хотя (меня там обвинили в том, что моим рассказам не хватает остроты сюжета), Оксфорд был бы очень подходящим местом для развития какого-нибудь типично Умберто-Эковского сюжета: старинные тома Аристотеля в охраняемой средневековой библиотеке, закрытые церкви, недоступные для непосвященных научные институции, не поддающиеся расшифровке головы на фасаде театра и звонки от посторонних. 

 Мы были там два почти полных дня, первым из которых было воскресенье, в которое добропорядочные бритиши традиционно или вообще не работают, или предпочитают закрываться пораньше. Вообще их отношение как к выходным, так и к ночному образу жизни – это отдельный разговор. Если что мне действительно и нравится в Украине больше, чем в этих ваших европах, так это тенденция всех более-менее крупных магазинов, кафе и прочих заведений первой необходимости работать чуть ли не круглосуточно без выходных. В Британии стукает шесть часов, все – огромные магазины на центральных улицах сворачивают работу. Вот это было первое, что мы увидели, покинув железнодорожную станцию (к счастью, я еще не видела Кембридж, в котором возле некоторых колледжей велосипеды «паркуются» в два яруса):
 


Вторым потрясением стало вот это вот здание.



Издалека завидев его, я радостно заорала – о, какая красивая церковь! Когда мы подошли поближе, оказалось, что это факультет истории. Факультет! Истории! Очень скоро, конечно, мне пришлось привыкнуть к тому, что у них там люди учатся в таких зданиях, в которых у нас бы дышать боялись, но этот первый шок остался неизгладим. И у них действительно практически невозможно разобрать, церковь это или колледж. Неподалеку от факультета же истории заприметили такие вот милые свидетельства явно студенческой жизни (это этаж третий где-то).



Одно из самых грандиозных (и красивых) мест в городе – это Jesus Christ College со своей церковью. Большинство колледжей закрыты для посетителей, в лучшем случае туда можно заглянуть через ворота, но здесь пускают в церковь, некоторые музеи – соответственно, во внутренний двор, и – тада! – в тот-самый-зал, в котором снимали Большой Зал в «Гарри Поттере». 
 Вид снаружи: 
(ассоциативное мышление говорит:
Старый буфет извне 
так же, как изнутри, 
напоминает мне 
Нотр-Дам де Пари.)







Внутренний двор:





В одном из "переулков" мы остановились рассмотреть такие вот часы на башне:



Кроме нас, там был только товарищ-охранник с таким типично майкрофтовским черным зонтиком. У них там людям при исполнении часто бывает скучно, поэтому он с нами заговорил. Знаете, спрашивает, кто - вот та вот статуя?



Статуя оказалась папой настоящей "кэрроловской" Алисы, который был там деканом. Товарищ узнал, откуда мы, говорит: oh, my friend has taught me how to say: krasivaya i seksualnaya devushka. Я обожаю, когда британцы пытаются говорить по-русски. Мы в этом смысле счастливчики: английский-то кто только не портит, уже и не посмеешься толком. 

Собственно, церковь. Я в конце концов решила, что, запретив фотографировать в Вестминстере, ребята просто сжалились над туристами, иначе я бы, например, точно просидела там дня три и потом год разбирала фотографии. Я обожаю британские церкви. Что внутри, что снаружи. Я вот различаю у них три архитектурных стиля: готика, похоже-на-готику и сэр Кристофер Рен. Все три прекрасны до потери пульса. Я вообще очень хотела в воскресенье попасть в какую-нибудь церковь на службу, но фокус толком так и не удался - кажется, они где-то еще перед ее началом закрывают двери, и опоздавшим попасть внутрь не представляется возможным. А жаль.






Витражи - отдельный предмет моей вечной любви.



А вот это - зал, в котором снимали Большой Зал в "Гарри Поттере". Нам пришлось наворачивать круги по территории, потому что у них там было что-то вроде обеденного перерыва - впрочем, судя по тому, что столы сервировались, обед еще только предстоял. Но, мало ли. Может, местные студенты едят, как хоббиты, раз по пять-семь в день. Мы топтались у входа минут за пять до того, как стали запускать, поэтому прошествовали вполне стройной змейкой, обогнув столы. Когда мы выходили, очередь в коридоре на вход была более чем внушительная.




Вообще в Оксфорде активно любят три вещи: кэрроловскую Алису, Гарри Поттера и Толкина. Витрины разных магазинов. Верхний посвящен исключительно Поттеру, но, увы, зайти тряхнуть стариной не удалось - в тот раз, когда мы были возле него, он был уже закрыт.



А это вот элемент "строительной" стены вокруг New Bodleian Library, про которую сейчас будет. Стена, собственно, длинная, черная, и на ней такой вот алфавит - на каждую букву приходится какой-то автор или отдельный текст, который хранится в библиотеке.



Бодлеанская библиотека, как нам объяснили, собственно, не библиотека, а библиотеки. Есть старая, есть новая, есть отдельная под юридическую литературу, куча хранилищ, часть из которых в подземельях за городов, в общем, система весьма сложная. В старую Бодлеанскую библиотеку водят экскурсии с гидом. Сначала заводят в "предбанник" - несколько помещений, где раньше проводились университетские суды, а сейчас время от времени всякие открытые лекции, заседания и прочие мероприятия, а потом, заставив оставить большие сумки и пройти через "шлагбаум", с кучей предосторожностей запускают наверх. Мы видели один из читальных залов (фотографировать там, конечно, нельзя) - старинное, полутемное помещение, которое раньше освещалось исключительно окнами, потому что черта с два ты принесешь свечу в книгохранилище - даже и сейчас пожарная безопасность у них состоит более в превентивных мерах. По какой логике книжки расставленны на полках, я так и не поняла, но их много, и они старые, очень старые и очень-очень старые. Я, конечно, с маньяческим энтузиазмом пялилась на книжки и заодно выискивала знакомые имена. Нашла где-то пять разных томов Аристотеля, был Сенека, был кто-то из просветителей уже. 
 Двор библиотеки тоже радует философией:


Это, по-моему, один из входов во внутренний двор:



С библиотекой связано еще одно впечатление: в "провинциальных" городах в Британии очень много стариков. Причем это, конечно, не наши старики на лавочках. Мы видели их везде: на экскурсиях, причем некоторые из них передвигаются со всякими подпорками, и туда же, шоппингующими, гуляющими - я с трудом представляю себе нашего среднего старика такого возраста, который пошел бы на экскурсию в библиотеку или даже в замок. 

Театр, построенный Кристофером Реном. У нас сложилось впечатление, что он успел отметиться чуть ли не в каждом городе до того, как отправился строить Сент-Пол, и теперь каждый город этим жутко гордится.



Вот это, господа присяжные заседатели, тот самый паб The Eagle and the Child, в котором заседали Инклинги (читай: Толкин и Льюис). Внутри там пять или шесть отдельных залов, есть маленькие комнатки на один стол, есть достаточно просторные помещения - увы, посидеть там так и не удалось, потому что вечером в воскресенье желающих хватало и без нас.



Просто один из старых пабов:



В Англии сейчас вообще все цветет и пахнет, а Оксфорд - очень зеленый город. В первый день нас занесло чуть дальше от центра, и пейзаж вокруг окончательно стал одно- двухэтажными старыми домами в зелени. У них там какие-то каштаны-мутанты и очень много вьющихся растений на домах, которые я просто обожаю. На одном из "полей" возле какого-то из колледжей мы увидели оленя (или скорее косулю). Он так долго стоял неподвижно, что мы сначала приняли его за статую, а потом начал очень резво и красиво прыгать туда-сюда.








"Мост вздохов". В Венеции по его тезке ходили осужденные преступники, здесь - студенты (в преддверии экзаменов, видно).



В городе хватает улиц, где так и ждешь, что из-за угла выедет рыцарь в полном боевом облачении:






Нетипичная телефонная будка возле Story Museum, в который, увы, мы тоже попасть не смогли:


Нетипичная же (для Британии)) почта:



А вот так вот у них очень часто мусор убирают. К концу дня возле заведений скапливается весьма внушительная куча. Надо отдать им должное, забирают ее буквально в течение часа после закрытия заведения. Но все равно выглядит немного странно.



Ну и напоследок рандомные красоты.